Новости

Церковь дала определение термину "ювенальная юстиция"

События 03.12.2016 в 16:41 1396 просмотров 0 комментариев

Кризис института семьи в России часто требует вмешательства государства в дела семьи вплоть до изъятия ребенка, однако неоправданное применение этих мер вызывает тревогу Русской Православной Церкви. Это мнение отражено в документе "Позиция Русской Православной Церкви по реформам семейного права и проблемам ювенальной юстиции", принятом на Пленуме Межсоборного присутствия 23 ноября в Москве.

"Тревогу Церкви вызывает неоправданное вмешательство государства и других внешних по отношению к семье сил в ее внутренние дела и конфликты", — рассказал ответственный редактор "Журнала Московской Патриархии", секретарь комиссии по вопросам взаимодействия Церкви, государства и общества Межсоборного присутствия РПЦ Сергей Чапнин.

По его словам, сегодня известны факты изъятия детей из семьи государством на основании расплывчатых и необъективных критериев, например, "недостаточный уровень материального благосостояния", "низкое развитие ребенка" или "ненадлежащее воспитание".

"Церковь предостерегает, что необъективные критерии, где возможен волюнтаризм органов опеки, недопустимы. Расплывчатые нормы должны быть заменены на конкретные. Субъективной интерпретации закона быть не должно. Закон должен предельно четко прописывать и критерии и механизмы изъятия детей", — отметил С. Чапнин.

В документе, принятом на Пленуме Межсоборного присутствия, также говорится о том, что передача негосударственным организациям властных полномочий в семейной сфере считается недопустимой. Только государство должно принимать решение, изымать ли ребенка из семьи и в каких случаях.

"Вместе с тем Церковь призвана вести диалог с государством и совместно с государственными учреждениями выработать механизм присутствия представителей духовенства от епархий и благочиний на постоянной основе как наблюдателей, консультантов или экспертов в государственных органах опеки", — подчеркнул Сергей Чапнин.

Особый акцент в документе сделан на роли Патриаршего совета по вопросам семьи и защиты материнства, в который призваны обращаться те, кто столкнулся с конкретными нарушениями прав родителей на воспитание детей и случаями неоправданного вмешательства во внутреннюю жизнь семьи.

В "Позиции Русской Православной Церкви по реформам семейного права и проблемам ювенальной юстиции" дано определение термина "ювенальная юстиция".

"Ювенальная юстиция — это, во-первых, совокупность правовых норм в отношение несовершеннолетних жертв преступлений и несовершеннолетних преступников и, во-вторых, совокупность государственных и общественных институтов, которые осуществляют защиту детей", — рассказал Сергей Чапнин.

Термин "ювенальная юстиция" раскрыт в специальной короткой технической преамбуле к документу. Поводом для этого стало отсутствие единого понимания термина "ювенальная юстиция", в котором помимо собственно юридического смысла оказался заложен и идеологический, как правило, негативный смысл.

"Подчеркну еще раз: есть и другие толкования этого термина, но в нашем документе он понимается так и только так", — заявил ответственный редактор "Журнала Московской Патриархии".

Он также заметил, что Церковь поддерживает применение не столько карательного, сколько реабилитационного подхода при разборе правонарушений с участием несовершеннолетних.

"Необходимо изменить систему наказания несовершеннолетних преступников таким образом, чтобы она не приводила к ожесточению детей, делая их частью криминального сообщества", — сказал Сергей Чапнин.

Действия соответствующих специалистов и заинтересованных общественных сил должны быть направлены на изменение ситуации, которая привела к правонарушению, дабы избежать его повторения в будущем.

Разработка документа "Позиция Русской Православной Церкви по реформам семейного права и проблемам ювенальной юстиции" в профильной комиссии Межсоборного присутствия шла около двух лет. В окончательном виде документ получил название "Позиция Русской Православной Церкви по реформам семейного права и проблемам ювенальной юстиции". Он передан для рассмотрения на Архиерейском соборе в феврале 2013 года.